www.aid-design.ru

Сольная концертная программа Леонида Агутина
Шоу-постановка для сольной концертной программы Леонида Агутина
Страсти по Агутину. "Хоп Хэй Ла Ла Лэй" как гимн обутого поколения. "Босоного мальчика" слушают стоя.

     За последние полгода все рецензии на сольные программы звезд так изобиловали восторженными откликами типа: "поразил", "удивил" и т.п., что я не боюсь повториться. Есть, пожалуй, некая закономерность в том, что когда артист решается на сольник в Москве, тем паче в таком огромном зале, как "Олимпийский", то от него ждут чего-то из ряда вон выходящего.

Шоу-постановка для сольной концертной программы Леонида Агутина     Выходка Агутина, по большому счету, заключалась в том, что он сотворил шоу не столько на сцене, сколько в зале, вернул затертому, потерявшему былой смак слову "аншлаг" его исконное значение. Последний раз аншлаг размером с "Олимпийский" я наблюдала на Преснякове (а до того - пару лет тому назад), но у Леонида Николаевича вышло покруче. В зале не осталось ни одного свободного местечка - галерка, боковые трибуны, ступеньки и выступы были заполнены до отказа. После нескольких героических, но тщетных попыток мне уступили все же крайнее место в каком-то 156-м ряду боковой трибуны, откуда слышно и видно было разве что нестройные напевы соседей и джинсы "Джордаш" танцующей перед моим носом тинейджерки. Но и это оказалось еще не все шоу. Минут через …дцать после начала я почувствовала, что кто-то, наплясавшись, устраивается отдохнуть прямо на моем плече. При всей моей человеческой симпатии к Лёне я отправилась в фойе испить "спрайту". Минутами позже мне не оставалось ничего иного, как присоединиться к пританцовывающим у сцены и не выпадать из общего ритма.

     Агутин, видимо, решил поразить столицу шоу по-музыкантски. В "джазе" были только мальчики. Не босоногие, правда. Состав музыкантов в его "группе поддержки" увеличился прямо-таки в геометрической прогрессии. Большинство "новеньких" оказались старыми знакомыми из оркестра Кролла. А девушкам на сцене отводилась стадная роль. Тусовка манекенщиц фирмы "Дизель" (большей частью в самых легкомысленных юбочках) "ламбадой" выплывала на сцену и, порезвившись вволю, уплывала обратно. На песенку "Парень чернокожий" вместо девушек Агутин дал негров (около шести) и, прислонившись щекой к одному из них, продемонстрировал, чем этот "чернокожий на тебя и на меня непохожий". Наглядно. Только несколько прямолинейно, что ли. Впрочем, тут меня запросто можно заподозрить в занудстве. Вредина, скажет Агутин. Вывел бы Киркорова, измазанного ваксой, - написала бы: "Какой же это чернокожий?", привез бы индейца настоящего в боевом раскрасе - недоумевала бы: "Причем тут индеец?.."

     Индеец действительно ни при чем. Хотя Агутину такая роль наверняка удалась бы. Но не на сцене "Олимпийского". А сцена была действительно невероятная: такая, наверное, какая и должна быть на супершоу. Не двор, не кафе, не беседка, увитая зеленым плющом. Зеленая лента, улетающая в небо. Похожая на гибкое щупальце осьминога или на хвост кометы. Оранжевая лагуна. Острова, на которых можно жить без забот - танцевать тарантеллу, слушать голос высокой травы. В общем, каждый понимает, как хочет - в меру собственной фантазии и неиспорченности. Помощь в дизайне Агутину оказала фирма "Эйд-Дизайн", уже известная зрителям по программам "50/50" и шоу "Овация". Один из художников фирмы, Сергей Паукер, поведал мне, что сначала Агутин хотел декорации мягкие, без острых углов и даже изобразил свое хотение на бумаге. Но из предложенных ему эскизов выбрал самый остроугольный.

     Организаторам концертов - фирме "АРС" - удалось сгладить все острые углы в подготовке шоу. Удалось блестяще. Только со звуком напортачили. Во всяком случае, с трибун и галерки поклонников Лёни было слышно гораздо лучше, чем его самого. Но, как известно, не без ложки дегтя. Да и зрителям, кажется, это было по барабану.

     Поистине прав был один из великих деятелей шоу-бизнеса, заявивший, что в каждой семье, где есть хотя бы один молодой человек от 13 до 30, слушают именно Агутина.

     Выбрав для концерта верную кольцевую композицию, Агутин начал и закончил "Босоногим мальчиком". Жаль, не такой уж он босоногий, как пару лет назад…

     А вот удирать из "Олимпийского" действительно пришлось босиком, потому что счастливая танцующая толпа так и норовила сломать каблук и оторвать подошву. В темном небе над спорткомплексом стояла полная луна в каком-то зеленоватом ореоле. "И здесь "Эйд-Дизайн" постарался" - осенило меня в тот момент, когда я, собравшись с духом, прокричала "Хоп Хэй Ла Ла Лэй!" и меня на руках внесли в Московский метрополитен.

Юлия АЛЕКСАНДРОВА.
"ВЕЧЕРНЯЯ МОСКВА". 20 апреля 1995 года.


На главную